Путин. Конец иллюзии
сапфир
helen_pr

Вот никогда ничего не ждала от выборов. Баловство все это, цирк. Но последние выборы президента России внушали надежду. Казалось, что вот-вот и удастся переломить ситуацию. Консолидированный кандидат левых продемонстрирует волю общества, при этом оставив у руководства нынешнего, сильного и опытного руководителя. И он осознает, что пришло время возродить социализм в отдельно взятой стране. Но, не срослось. Очень быстро стало понятно, что даже надеяться на это было несусветной глупостью.
Человеческий фактор в истории отменить невозможно. В сложнейших условиях в начале 20 века большевики сумели взять и удержать власть. Причем там оппоненты угрожали  не лишением мандата, а лишением жизни. Сегодня все, что нужно было красным, это умерить амбиции, пораскинуть мозгами и сложить 2+2. Не смогли. Разношерстные левые не смогли банально осознать важность момента и консолидироваться вокруг одного кандидата, пусть и не самого идеального, их громкое «фээээ» отвратило  избирателей. Результат закономерен – электорат ушел к действующему президенту, а левые силы чисто по своей тупости, неспособности на стратегическое мышление  профукали замечательный шанс продемонстрировать руководителю страны реальное состояние общества – его явственный левый красный уклон.
Была некоторая надежда на исключительные интеллектуальные способности Владимира Владимировича, что он сам увидит и догадается, что пришло время возродить социализм в одной отдельно взятой стране. Но не срослось. Президент посчитал левые настроения в обществе таким же шумовым явлением, как и либеральный хайп. И начал строить российское общество по собственному разумению. А он, при всем моем уважении и личной симпатии, далеко не гений государственного строительства. Максимум на что он способен  - то, что есть, сохранить и улучшить в меру собственных представлений об окружающем мире. А что же у него за представления?
Для начала мы должны понимать, что это не творец, а служака, которого, как уверяет Михаил Хазин, поставили, арбитром над группировками. Поэтому вполне ожидаемо, что свои действия по реальному реформированию и модернизации России он продолжил в знакомом ему режиме – придавливать и уравновешивать. Даванул либеральную группировку  через братьев Магомедовых – для равновесия надо подрезать и соперников, чтобы не сильно разрастались. И вот Владимир Владимирович уже выступает с речью о том, что госкорпорации занимают ниши, предназначенные для малого бизнеса. Получите. Кто там уверял, что левый поворот единственно возможный и неизбежный?
Честно говоря,  я сразу не слишком понимала - а левый поворот в современных условиях это как? Тотальная национализация и усиление роли государства в качестве главного собственника всех предприятий (с попутным усилением группировок, присосавшихся к госсобственности)? Но где гарантия, что этот госкапитализм будет носить именно социальную направленность? Что-то Сечин не похож на пламенного Ильича. Может, не усиливая роли государства в экономике, можно просто включить программы социальной поддержки, как в Европе? Но в чем тут левый строй? Капиталистическая сущность общества остается не тронутой, как включили социальные программы, так и выключат. Мы это замечательно наблюдали в мире, когда социальные программы на Западе работали во времена СССР и были быстренько свернуты после его крушения.  Так каких действий от президента ожидал  Михаил Леонидович, предполагая его левоконсервативный разворот? Не понятно. И это при том, что сегодня мало кто представляет, что же это такое левое консервативное государство на современном историческом этапе. Да и возможно ли оно вообще.
Обратимся к моей любимой исторической практике ХХ века. Она нам демонстрирует, что образование левых капиталистических (!) государств советского типа происходило только после разрушительных исторических катаклизмов, таких, как первая и вторая мировые войны. И при этом возникшие государства нестабильны в исторических масштабах и стремятся к естественному капиталистическому состоянию – империализму, глобализму. Причина в том, что социализм это разновидность капитализма, точнее, его критическое отклонение, возникающее в сложных кризисных ситуациях. Сильно ослабленные элиты не в состоянии удержать власть (вспомните начало 1917 года в России или 1945-46 годы в Восточной Европе) и она переходит к народу. Через какое-то время вновь пришедшие к власти группы становятся элитными группировками, замыкают на себя управление собственностью, а затем и напрямую захватывают ее. Российская народная власть продержалась еще достаточно долго, я думаю, в том числе по причине колоссального пассионарного подъема, который случился вследствие неосознанного применения в рамках социалистической формации коммунистических способов хозяйствования, таких как артели, колхозы, коммуны. Но слабая теоретическая подготовка руководителей страны не позволила осознать потенциал этой формы хозяйствования, ее историческое значение. В результате предприятия с коллективной формой собственности были уничтожены или реформированы с выхолащиванием сути.
Но давайте вернемся к Владимиру Владимировичу.
Что же он сегодня, так сказать, ваяет? Прежде всего, мы видим, что он ослабляет имеющиеся властные группировки, причем ему все равно, к какому спектру политической радуги они относятся, он их просто не различает и не делит. Он создает себе новый слой мелких, и поэтому преданных лично государю собственников, по мере возможности подчиняет себе элитные группировки  и ставит государство надо всеми игроками. Что это нам напоминает?
Увы, то, что мы наблюдаем сегодня далеко не левый разворот российской власти, а, скорее правый или крайне правый.
Сегодняшнее положение России сильно напоминает положение Германии времен кайзера или даже  Веймарской республики. Поздний выход национальных элит на уже занятые рынки, униженное положение в результате проигрыша в войне, жажда реванша широкими массами, усиление национального капитала через растущую военную мощь. К чему привели такие условия развития германского государства, мы никогда не забудем. Но мы должны понимать, что сегодня Россия идет по этому же пути.
Обмен ударами между национальным русским государством и глобалистическими элитами только начался. На мой взгляд, арест дагестанских братьев был ситуационным действием, ассиметричным ответом на ряд диверсий в общественных местах России, в ряду которых стоял и Кемеровский торгово-развлекательный центр. Путинский удар по глобалистскому бизнесу привел к двум промежуточным результатам  - усиление антиглобалистких группировок внутри России и провоцирование закордонных глобалистов на ответный удар. Об урегулировании первого фактора объявлено в ходе выступления Владимира Путина на заседании госсовета России, где госкомпаниям объявили,  что они будут делиться своим пирогом с малым бизнесом. А ответка от глобалистов за своих ещё впереди. Если она прилетит в форме ограничения национальных  групп капитала на внешнем рынке, можно смело говорить о том, что Россия сделает еще один шаг в коричневом направлении.
Думаю, в этом месте мои оппоненты окончательно возбудились и готовы меня не просто тухлыми яйцами забросать, а порвать на месте. Сейчас меня будут обвинять в том, что я не читала определение Димитрова, что наговариваю и клевещу.  Давайте разбираться спокойно и без исторически сложившихся штампов. Давайте верить не хлестким формулировкам, как бы изящны и пассионарны они ни были, а собственным глазам, историческому опыту. Правоконсервативное государство может существовать в двух формах.  Первая – олигархический империализм, где властные группировки подчинили государство и крутят им в своих интересах. Ближайший к нам пример  - издыхающая Российская империя. Русско-японская война, Империалистическая мировая бойня, все это делалось русскими олигархическими группировками по своей инициативе и в своих интересах. Но это происходило на фоне крайне слабого и никчемного руководителя страны. Нынешний государь вполне дееспособен и давно подавил крупных олигархов, сейчас додавит последних, вышвырнет глобалистские кланы, а в ответ национальные кланы вышвырнут с мирового рынка.
Это приведет к активации второй формы существование правоконсервативного государства - фашизма. Вполне вероятно, и, даже, скорее всего, он совершенно не будет похож на немецкий или японский середины прошлого века. Просто дышать национальные элиты будут по разрешению и расписанию. А потом, они предъявят: за верность тебе, о царь, мы лишились выгодных концессий за границами нашей империи,  мы терпим притеснения от иноземцев и их приспешников. И царь, чтобы обеспечить им  развитие и процветание начнет покорять этих злых иноземцев.  И пойдут совершенно конкретные  русские мальчики умирать  за конкретные интересы условных Ротенбергов. За новые Цусимы и турецкие проливы. И не важно, кто начнет первым. Может даже не мы. Но что это меняет?
Если вы думаете, что русские национальные элиты это такие душки и няшки то вы сильно ошибаетесь. Опыт наших прадедов, хлебнувших от них в дореволюционные времена тому порука. Почему вы думаете народ так пер на стройки социализма в бараки и в столовки. Да потому что то, как они жили раньше, было настолько хуже, что барак, в котором одна комната на семью казался им чем-то сопоставимым с рублевским коттеджем сегодня. А загулы элиты в военное время на фоне загибающегося от голода народа – не они ли были тем, что так бесило гниющих в окопах солдат первой мировой?
Я не знаю, сознательно ли глобалистские элиты «драконят» русского медведя или они это делают в рамках своих внутренних разборок, просто потому что страх потеряли, но они его точно раздраконят.
По такому же сценарию будет разыграна китайская карта. Их они тоже достанут. Но, думаю, в отличии от реально непобедимой России, Китай в этой схватке не справится с проблемами, его судьба – либо Австро-Венгрия, либо Османская империя.
Мне давно не давала покоя мысль, что Россия идет именно по этому сценарию, я очень хотела ошибаться, но то, что так буднично происходит в последнее время, к сожалению, только подтверждает мои выводы. Очень не хочется быть Кассандрой, но, на мой взгляд, будущее достаточно однозначно.
Есть еще один любопытный аспект. При подготовке к войне очень важное значение имеет накачка общественного мнения. А правоконсервативная идеология весьма привлекательна в период пропагандисткой подготовки. Не пустим супостата, отомстим за родную кровь и тд. Она настолько привлекательна, что в первую мировую войну все европейские социал-демократы забыли свои идеологические интернационалистские принципы и начали поддерживать свои национальные государства, а некоторые прямо пошли на фронт. Посмотрите, что сегодня гонят по российскому телевидению во всех этих сумасшедших ток-шоу. Что это, если не создание у населения страны ощущения осажденной крепости, окруженной врагами? Еще особо ничего не случилось, а идеологическая накрутка идет вовсю. Странно. Кто ею дирижирует? Неужели аналогичные моим выводы уже давно сделаны на высших властных уровнях и мы просто наблюдаем давно расписанный сценарий движения на бойню? Который, прокрутившись до упора, все равно неизбежно кончится новым 1917 годом. Вот только не знаю, февралем или октябрем.
На мой взгляд, отменить  полный ход исторического колеса может только  незамедлительный переход в красный проект. Причем не в социалистический, а коммунистический (да и переключение на социализм, похоже, срабатывает только при описанных выше условиях). Иначе новый виток приведет к повторению сценария ХХ века, с его закономерным итогом в виде реставрации капитализма. Но кто сегодня захочет все поставить на коллективную собственность, кто возьмет на себя организацию будущего для всех. На такое люди способны только в ситуации безысходности, когда любые другие методы выживания  исчерпаны. Как это и случилось в отчаянные 20-е, когда самые бедные объединялись в артели и колхозы. И только после нескольких лет неудачных попыток создать совхозы, советская власть обратила благосклонный взор на инициативу снизу и начала реформу на селе в форме коллективизации и создания колхозов.  Опять, как во времена большевиков, чем хуже, тем лучше.
Может быть кто-то там, наверху, просто задолбался ждать, когда мы созреем для царства божьего на земле и решил поддать нам скорости? А может, если мы поторопимся и начнем строительства общества будущего прямо сейчас, нам разрешат не проходить опять  через этот ад?
Наталья Кошелева

Клюевщина (Тарас Фисанович) / Проза.ру
сапфир
helen_pr
http://www.proza.ru/2011/03/31/766

Клюевщина

                                                  
 (размышляя над статьёй Л.A.Аннинского „Николай Клюев: „Мы любим только то, чему названья нет...“ . В кн. „Красный век“. – М.: Молодая гвардия, 2004. с. 27-41)

Проблема опубликования наиболее мучительна для начинающего автора. Доброкачественный материал в конце концов могут принять в издательстве. А если не cтоль доброкачественный? Вот и пускается новичок во все тяжкие, чтобы заинтересовать редакторов своим творчеством. Тут годится и беспредметная игра словами, дабы изобразить недоступную рядовому уму глубину и самобытность авторской мысли, и надсадный авторский новояз – имитация говора, якобы бытующего в некой глухомани, и скоморошное одеяние автора, должное создать впечатление о нём, как о самородке, выходце из «простого народа».
Николай Алексеевич Клюев избрал именно такой путь. Читающий в подлиннике немецких и французских поэтов, он появлялся в столичных редакциях в посконном крестьянском одеянии и лаптях (дома носил городскую одежду), нечёсанный, обросший бородой, с торбой через плечо, в которой лежала очередная рукопись. Отрепетированно придавал лицу наивное выражение и олонецким говорком сообщал о своём новом опусе. Извлекал тетрадь. Стихи в ней были густо пересыпаны словами, часть которых оставалась никому неведомой, в том числе и жителям Олонецкой губернии. Звучало необыкновенно, непонятно, загадочно. На столичных демократов и редакторов начала ХХ века действовало безотказно, побуждая покровительствовать  „неотёсанному, но без сомнения, с божьей искрой“ пейзану. Так, втайне посмеиваясь над одураченными интеллигентами, спекулируя на их представлениях о долге перед порабощённым народом и классовой справедливости, Клюев снискал гипертрофированные похвалы и восторги, приобрёл подражателей (в их числе начинающий Сергей Есенин), был многократно опубликован и стал заметен в русской поэзии. В этой связи уместно вспомнить Григория Распутина, примерно в те же годы аналогичными уловками добивавшегося успеха в аристократических салонах. 
Пример Клюева заразителен. На мой взгляд, среди его многочисленных последователей особое место принадлежит А.И.Солженицыну: заковыристая, туманная фразеология, благолепный облик, натужная народность, почти карикатурная русскость. Эту беду в русскоязычной литературе справедливо назвать „клюевщиной“. Именно ею, её продолжением и развитием объясняется сравнительно недавний пласт стихов и прозы, использующих в качестве «народного языка» откровенно нецензурную  лексику. А ведь народным русским языком, не впадая в недостойную крайность (даже, когда пародировался народный говор), писали известнейшие поэты и писатели: Кольцов, Некрасов, Есенин, Бабель, Шолохов, Зощенко, Галич, Высоцкий, Шукшин (читатель без труда расширит этот список).
Обретя кое-какую известность, Клюев наглеет. „Мне кажется, что если бы у нашего брата было время для рождения образов, то они не уступали бы вашим“, – пишет он А.А.Блоку. И неповторимый поэт, тонкий и глубокий критик Блок странным образом пасует перед нахалом, хотя мог бы ответить зарвавшемуся корреспонденту, что у него, у Клюева-то, времени предостаточно – сиди и пиши равноценные или лучшие образы, кто мешает. Далее Клюев сообщает, что его грудь „много вмещает строительных начал, так ярко чувствуется великое окрыление!“. Узнаёте говорок, этакий балаган перед развесившим уши интеллигентом? Загляните в поздние сочинения Солженицына. Что сдерживает Блока? Политкорректность? В те годы этого слова в обиходе не было.
А Клюев, не получивши отпора, прямо-таки заходится: „О, как неистово страдание от „вашего“ присутствия, какое бесконечно-окаянное горе сознавать, что без „вас“ пока не обойдёшься! Это-то сознание и есть то „горе-гореваньице“, тоска злючая-клевучая, кручинушка злая, беспросветная...“. Ещё раз обращаю ваше внимание, Клюев, безусловно, хорошо знаком с русской литературой, к тому же свободно читает по-французски и по-немецки. Однако Блок опять глотает эту мерзость, почему-то не сказав Клюеву, что обойтись можно, лишь обладая по меньшей мере равноценным творческим потенциалом, основанном не только на отточенном таланте, но и на феноменальном  трудолюбии. Тут нахрапом не взять. Конечно, не спасовал бы Блок, будь он знатоком русской глубинки, её быта, говора, чаяний. А так – молчит барин, рассиропился, тем паче, что маскирующийся под кондового мужика хитрован в невнятном стихе снизошёл до обещания благолепия и классового мира: „...в безбрежном поцелуе души братские сольём“ („Голос народа“). Слили – офицеров в Мойку, попов – под вышку, интеллигентов (поначалу) – в Европу, а оставшихся в ГУЛАГ.
Отсидевший в 1905 году шесть месяцев в тюрьме за распространение прокламаций Крестьянского союза, Клюев до конца жизни так и не смог найти своё место в разрываемой противоборствующими силами России. „О, матерь-отчизна, какими тропами/ Бездомному сыну укажешь пойти,/ Разбойную удаль померить с врагами/ Иль робкой былинкой кивать при пути“, писал он в 1911 году. „Былинкой кивать“ счёл для себя недостойным, а „разбойная удаль“ требовала разбойных убеждений и разбойных сил. Таковых у Клюева не было. Состоять в „попутчиках“ Советской власти показалось делом нехлебным. В 1918 году вступил в компартию. Вскоре выяснилось, что посвятить себя большевистскому делу не готов – выгнали. 
До конца своих дней Клюев так и не определился в своих творческих задачах. „О, кто ты, родина? Старуха?/ Иль властноокая жена?/ Для песнотворческого духа/ Ты полнозвучна и ясна“ („В морозной мгле, как око сычье...“). Не будем обсуждать качество метафор. Важнее: „ясна“ ли? Следует ли это из первых строк катрена? А при очевидной неясности о какой «полнозвучности» речь? У Клюева открылись глаза тогда, когда Советская власть ударила наотмашь: „Есть две страны: одна – Больница,/ Другая – Кладбище...“. В 1933 году Клюев был выслан в Сибирь и осенью 1937 года в возрасте пятидесяти трёх лет расстрелян. Свершилась очередная, типичная для тех времён злая бессмыслица: для большевиков Клюев был абсолютно безвреден.
Подмена продуктивного литературного творчества  спектаклем, когда нарочито простонародный язык и внешний вид автора должен убедить тех, от кого зависит опубликование сочинений инициатора спектакля, что перед ними «истинный самородок», – типичная клюевщина. Клюевщина – это пастораль на российский лад, подмена образа глубинки, не подвергшейся воздействию цивилизации, лубком, как правило, с умалчиваемой корыстной целью.
Заметим, что Аннинский отлично понимает, что представляет собой Клюев. „Клюев вообще слишком сложен, хитёр и лукав, чтобы верить его простонародным ухваткам“ („Николай Клюев“, с.31). Понимать-то понимает, но принимает условия игры и настраивается на клюевский лад. Если его слова про кошку „душегрейный комоче“ ещё так-сяк, при желании можно и дифирамбом разразиться, то „непродышливая ткань клюевского стиха“, „уходит в сокрыть“ и т.п. для серьёзного исследователя литературного творчества явный перебор. Но Аннинскому не остановиться. Выписав, „Рассвет кудрявич, лихой мигач,/ В лесной опушке жуёт калач“, он со смаком комментирует невнятный стих Клюева: „из чего калач, не разберёшь, но „жуёт“. Не поперхнулся и автор панегирика.
            Клюевский стих бывает столь поразительным образом натянут и маловразумителен, что задаёшься вопросом, для кого это написано. Если для крестьянина, то содержание стиха явно противоречит жизненному опыту жителя села. Если для горожанина, то за кудреватостью слога кроется совершенно противоестественная образность. „От кудрявых стружек тянет смолью. / Духовит, как улей, белый сруб./ Крепкогрудый плотник тешет колья,/ На слова медлителен и скуп“ („Рождество избы“). Даже если не цепляться к слову „рождество“, неуместному для процесса возведения избы (сочтём его неудачной метафорой), то „крепкогрудый“ плотник невольно воспринимается женоподобным. В памяти тотчас возникает горьковская крепкогрудая Мальва. О могучем мужике скажут «широкоплечий», ну, «крепкоплечий» – для сохранения ритма в стихе. Далее: не будут жить пчёлы в шибающем хвойной смолой улье, улетят. Даже неприхотливые осы выберут под стрехой место без запаха и натёков смолы. Иными словами: ассоциативный ряд несостоятелен, метафора не работает. И для  „рождества избы“ в кольях нет нужды. Клюевскому плотнику независимо от его стати не к чему „тесать колья“. Колья готовят для ограды, а для избы обтёсывают брёвна.
             Разумеется, технические подробности строительства избы в стихе не нужны. Однако вносить в текст очевидную путаницу, переиначивая называемые производственные операции, значит работать против образа, разрушать его. Восхитивший Аннинского стих на самом деле создаёт ощущение нелепой суеты и неумелости. Вот так оборачивается в глазах читателя „крепкогрудый плотник“. Да ещё тугодум: спорящаяся в умелых руках работа требует шутки-прибаутки, песни, на худой конец, ядрёного матерного слова, а тут работник с натугой творит бессмыслицу и, видимо, оттого „на слова медлителен и скуп“. Уж не комические ли нелепости клюевских стихов побудили М.М.Зощенко написать рассказ „Крестьянский самородок“?
Литература есть искусство слова. Человечество обрело речь прежде всего для передачи информации. Эмоциональный, но лишённый смысла звук, издаваемый речевым аппаратом человека: вопль, стон, рыдание, хохот, мат (в роли междометия), звукоподражание, вокализ, – никак не является словом – носителем мысли. На литературу возложена обязанность донести до читателя заключённую в словах информацию, некую мысль, порождённую и выношенную или подхваченную автором. Информация может содержать сухую конкретику, и тогда мы имеем дело с научной, служебной или технической литературой. Информация может быть орнаментирована яркой образностью, насыщена эмоцией, отличаться стилистическими особенностями авторского языка, содержать метафоры и т.д. – это художественная литература. Наиболее эмоциональную разновидность художественной литературы, использующую ритмику, рифму и соразмерность стоп, называют поэзией. Бессмыслица, абсурд, если таковые не заложены автором в качестве характеристики персонажа, события или эпохи, не являются искусством слова. Разумеется, требовать от литератора следовать энциклопедически точному смыслу слова в ущерб образности, значит вмешаться, а то и разрушить глубинный смысл произведения. В целом для художественной литературы очевидна необходимость соблюдать тонкое равновесие между буквальным смыслом слова и навеянными словами автора образами, пусть даже нереальными, фантастическими, мифическими, но придающими произведению особенный, яркий, эстетический и эмоционально воспринимаемый смысл.
Вместе с тем погрешности в изложении мысли, прорехи в смысле свидетельствуют о плохой литературе (поэзии в том числе). Однако, это бесспорное положение у некоторых поэтов, делающих упор на образность, метафору, эмоциональность, порой занимает вторичную, подчинённую позицию. Б.Л.Пастернак (которого М.И.Цветаева охарактеризовала словами „поэт без развития“, почему-то полагая это качество похвальной особенностью, а его раннюю поэзию А.А.Ахматова и Д.Л.Быков назвали „невнятной“) признал: „Мы (поэты первой трети ХХ века, в том числе В.В.Маяковскй, Н.Н.Асеев – Т.Ф.)... писали намеренно иррационально, ставя перед собой одну-единственную цель – поймать живое. Но это пренебрежение разумом ради живых впечатлений было заблуждением... Высшее достижение искусства заключается в синтезе живого со смыслом“. В дань литературной моде того времени иррациональная составляющая и в клюевских стихах очевидно имела превалирующее значение.
            Должен сказать, что против Клюева лично ничего не имею. Ну, был, ну, писал, ну, публиковали... Но не всё, написанное в форме стиха, является поэзией. Успех некоторых сочинителей стихов, если судить по объёмам книжных продаж или по кассовым сборам во время публичных выступлений, особенно в наше время, подчас объясняется их разрекламированностью, „раскрученностью“. В обширнейшей русскоязычной литературе наряду с гениальными, талантливыми, яркими поэтами есть неисчислимое множество стихотворцев, чьи сочинения имеют, скажем так, спорные достоинства. Имена многих из них пребывают в забвении, некоторые же попадают в поле зрения наших современников. В последнем случае очень важно не переусердствовать в славословии, выискивая совершенство и расписывая достоинства там, где их нет. В сущности, это та же клюевщина, свившая гнездо в работе критика.
             В заключение статьи замечу: с подмостков отечественной эстрады и из телевизионных программ вместе с навыками декламации практически исчез короткий содержательный рассказ и стих, безвозвратно ушли задушевная песня и мелодичная музыкальная миниатюра, одухотворённый танец, деградировал юмор, заметно оскудела литературная составляющая русской речи. На смену им пришли недостойный балаган, бездарное скоморошничество, намеренно и назойливо вытесняющие какие бы то ни было представления об этике и эстетике в первую очередь у нового поколения зрителей. А о профессионализме выступающих перед публикой и говорить-то порой бессмысленно. Наблюдаемая тенденция развития масскультуры знаменательна  выхолащиванием искусства. Так что пока торжествует клюевщина

[reposted post]Владислав Ходасевич об идеологии клюевщины и Сергее Есенине
я
davidaidelman
reposted by helen_pr
То, что мой X. выбалтывал несуразно, отрывочно и вразброд, можно привести в некоторую систему. Получится приблизительно следующее:

 Россия - страна мужицкая. То, что в ней не от мужика и не для мужика, - накипь, которую надо соскоблить. Мужик - единственный носитель истинно русской религиозной и общественной идеи. Сейчас он подавлен и эксплуатируем людьми всех иных классов и профессий. Помещик, фабрикант, чиновник, интеллигент, рабочий, священник - все это разновидности паразитов, сосущих мужицкую кровь. И сами они, и все, что идет от них, должно быть сметено, а потом мужик построит новую Русь и даст ей новую правду и новое право, ибо он есть единственный источник того и другого. Законы, которые высижены в Петербурге чиновниками, он отменит, ради своих законов, неписаных. И веру, которой учат попы, обученные в семинариях да академиях, мужик исправит, и вместо церкви синодской построит новую - "земляную, лесную, зеленую". Вот тогда-то и превратится он из забитого Ивана-дурака в Ивана-царевича. Такова программа. Какова же тактика? Тактика - выжидательная. Мужик окружен врагами: все на него и все сильнее его. Но если случится у врагов разлад и дойдет у них до когтей, вот тогда мужик разогнет спину и скажет свое последнее, решающее слово. Следовательно, пока что ему не по дороге ни с кем. Приходится еще ждать: кто первый пустит красного петуха, к тому и пристать. А с какого конца загорится, кто именно пустит - это пока все равно: хулиган ли мастеровой пойдет на царя, царь ли кликнет опричнину унимать беспокойную земщину - безразлично. Снизу ли, сверху ли, справа ли, слева ли - все солома. Только бы полыхнуло.


 Такова была клюевщина к 1913 году, когда Есенин появился в Петербурге.Read more...Collapse )

 Семнадцатый год оглушил нас. Мы как будто забыли, что революция не всегда идет снизу, а приходит и с самого верху. Клюевщина это хорошо знала. От связей с нижней она не зарекалась, но - это нужно заметить - в те годы скорее ждала революции сверху. Через год после появления Есенина в Петербурге началась война. И пока она длилась, Городецкий и Клюев явно ориентировались направо. Книга неистово патриотических стихов Городецкого "Четырнадцатый год" у многих еще в памяти. Там не только Царь, но даже Дворец и даже Площадь печатались с заглавных букв. За эту книгу Городецкий получил высочайший подарок - золотое перо. Он возил и Клюева в Царское Село, туда, где такой же мужичок, Григорий Распутин, норовил пустить красного петуха сверху. От клюевщины несло распутинщиной.

 Еще не оперившийся Есенин в те годы был послушным спутником Клюева и Городецкого. Вместе с ними разгуливал он сусальным мужичком, носил щегольские сафьянные сапожки, голубую шелковую рубаху, подпоясанную золотым шнурком; на шнуре висел гребешок для расчесывания молодецких кудрей. В таком виде однажды я встретил Клюева и Есенина в трамвае, в Москве, когда приезжали они читать стихи в "Обществе свободной эстетики"...

Владислав Ходасевич "Есенин"

"Захар Прилепин. Уроки русского". Урок №15: Одиночество Сталина
сапфир
helen_pr

[reposted post]Солженицын: тяпнуть лишний кусок, не попасть под Сталинград
pravdoiskatel77
reposted by helen_pr

Листая в 100-летний юбилей Солженицына самого Солженицына, всё более удивляешься несовместимости образа Солженицына-Данко, которым нас пичкают с конца 80-х, с его реальной психологической конституцией.
...Война, люди записываются добровольцами, старшеклассники приписывают себе лишний год-два, чтобы попасть под призывной возраст, – хотят на фронт. Иное дело Александр Солженицын.

«Постоянно в училище мы были голодны, высматривали, где бы тяпнуть
лишний кусок, ревниво друг за другом следили – кто словчил. Больше всего
боялись не дослужиться до кубиков (слали недоучившихся под Сталинград)»

– так он описывает свои искренние переживания (см. в Малом собрании сочинений. Т.5. С. 120.)
Приоткрывается причина, по которой он находил оправдания для власовцев. Становится неоднозначным его попадание под арест за 3 месяца до Победы – не по своей ли воле в надежде на будущую амнистию по случаю Победы он начал изображать антисоветскую деятельность в письмах, – зная, что они просматриваются?

Не понимаю, что в нём нашли, кроме пещерного антисоветизма, – чтобы ставить изваяния, открывать музеи. Целый год посвящать этому человеку, которому наш А. Твардовский в глаза сказал в глаза: «У вас нет ничего святого», о котором Михаил Шолохов отозвался: «Какое-то болезненное бесстыдство».
Эти же слова можно отнести к почитателям Солженицына.
=Arctus=


Предмет экономической науки
сапфир
helen_pr

Гоблин - Расширенное пояснение про "антисоветчик всегда русофоб"
сапфир
helen_pr

[reposted post]Кто такие "новые правые" и почему их боятся евреи Америки
Алексей Специальный
spetsialny
reposted by helen_pr
Назначение Стива Бэннона главным советником президента США Дональда Трампа вызвало переполох в неолиберальной прессе. Телеканал CNN, который до последнего отказывался признавать лидерство, а затем победу Трампа, пытается напугать своих зрителей приходом в Белый Дом ужасного белого националиста. "Альтернативно-правые(alt-right) – движение, состоящее в равных долях из белого национализма, мизогинии и антисемитизма, никогда не было так близко к власти", – сообщил телеканал.

Также они вспомнили слухи, которые распространяла бывшая жена Бэннона и утверждают, что Бэннон, будучи главой предвыборного штаба Трампа, разработал его "нападки" на негров. Под нападками подразумевается то, что Трамп описывал черную Америку, как охваченную бедностью и преступностью. То, что Трамп в качестве решения проблемы предлагал чернокожему населению США присоединиться к возглавляемой им революции против либерального истеблишмента, либералы постарались умолчать.

По альт-райт идеологии прошлись практически все либеральные СМИ, а Guardian и вовсе обозвал альтернативно-правых неофашистами, что неудивительно – газета буквально объявила войну Дональду Трампу и клеймит все, что тот тем или иным образом одобряет.

Стив Бэннон не просто какой-то политический выскочка. Он успешно управляет одним из крупнейших новостных ресурсов США - Breitbart News. Месячная посещаемость сайта превышает 85 миллионов. Его редакция пестрит всеми возможными национальностями, вероисповеданиями и ориентациями. При этом Breitbart напрочь лишен какой-либо политкорректности и толерантности, называет евреев евреями, критикует гей-лобби и аборты, открыто говорит об опасности радикального ислама. Именно за это Бэннона и его сайт сейчас критикует вся либеральная конница, вся либеральная рать.


Стив Бэннон

[Spoiler (click to open)]Суть нападок в том, чтобы показать альтернативно правых маргиналами, которых победа "палеоконсерватора" Трампа вывела в дамки. В этом есть определенное лукавство. Действительно, теперь движение может говорить о "нашем человеке в Белом Доме" (и даже не одном) и вышло на принципиально новый уровень. Но речь идет скорее о выходе в мейнстрим протестного движения "разгневанных белых мужчин", которое охватило Америку. Либеральные и левые СМИ по привычке пугают свою аудиторию Гитлером (они всегда так делают), не беря в расчет, что имеют дело с принципиально иным явлением.
Идеология альт-райт

Сам Бэннон и Breibart себя альт-правыми не называют. Это и понятно, ресурс обращается к более широкой аудитории. Но именно на этом ресурсе появилась исчерпывающая и пока лучшая статья об альтернативно-правом движении из когда-либо написанных.

Альтернативно-правое движение не зря имеет свою приставку. Начиналось оно скорее как субкультура, имеющая все характерные признаки. Автором термина alt-right называют Ричарда Спенсера, интеллектуала, последователя идей Новых Правых, который пытается собрать воедино все проявления альтернативно правой идеологии по всему миру – от Бенуа до Дугина. У него есть свой относительно посещаемый ресурс Radix, где помимо аналитических статей выложены книги наиболее ярких "новых правых" фигур, в бумажном виде их публикует издательство Arktos Джона Моргана. Спенсера можно назвать неформальным инициатором движения.

Появление «альтернативных правых» - сигнал того, что значительная часть политически активного населения США находится в идеологическом поиске. Либеральная идеология, в двух своих версиях – у демократов и республиканцев, демонстрирует свой подрывной потенциал, размывая, в том числе и американскую идентичность.

Ведь идентичность национальная, ощущение принадлежности к собственной нации, даже такой разношерстной как американская для последовательного либерала всего лишь ступень к глобальному все человечеству, единому миру под властью Мирового правительства. Обе партии до появления на политическом горизонте Дональда Трампа предлагали американцам один и тот же набор – власть финансовой олигархии, не имеющей ничего общего с простыми американцами с точки зрения происхождения, образования, культурных привычек, просто «пришельцев с другой планеты», апофеоз толерантного безумия и нескончаемый поток мигрантов во внутренней политике и глобализм и интервенционизм в политике внешней.

В поисках идеологической альтернативы, те, кого позже назвали alt-right, обратились как к наследию классического консерватизма, особенно родоначальника этого течения в англосаксонском мире Эдмунда Берка и специфическим американским идейным течениям, таким как например американский популизм XIX века. Последний был интересен тем, что объединял воедино социальный протест и консервативные идеи, объявляя крестовый поход против слишком либерального истеблишмента в интересах большинства населения страны. Определенное влияние оказали и идеи теоретика коммунитаризма социолога Кристофера Лэша, описавшего «восстание элит» против консервативных масс как один из главных трендов второй половины века XX, а также концепции палеоконсерваторов, в первую очередь идеи П. Бьюкенена, изложенные им в знаменитой работе «Смерть Запада».



Эдмунд Берк

Кроме того, существенное влияние на мировоззрение представителей американских alt-right оказали европейские консервативные нонконформисты: представители таких направлений как консервативная революция и традиционализм (Ю. Эвола, Р. Генон М. Элиаде) и их современных продолжатели в лице европейских новых правых, таких как А. Бенуа, Г. Фай или Р. Стойкерс.

Как отметил в разговоре с корреспондентом Царьграда американский ученый хорватского происхождения Томислав Сунич, человек, который впервые познакомил американскую аудиторию с феноменом новых правых в Европе, «нет никаких сомнений, что «альт-райт» базируется в первую очередь на интеллектуальном наследии европейских новых правых». Среди российских авторов пальму первенства удерживает идеолог неоевразийства Александр Дугин, книга которого «Четвертая политическая теория», изданная в издательстве Arktos, произвела фурор в среде альтернативных правых, вызвав как множество положительных, так и отрицательных отзывов, но никого не оставив равнодушным.

Важно понимать, что alt-right не обладает общей идеологией, скорее идейное течение, представители которого подчас очень остро дискутируют друг с другом. Это скорее поиск альтернативы статус-кво, который базируется на неприятии либерализма и разнообразного левачества, как двух версий эгалитаристского проекта Просвещения. Альтернативные правые понимают, что с современной западной цивилизацией что-то не так и судорожно пытаются найти альтернативы глобалистскому проекту, защищая в первую очередь национальную идентичность и пытаясь найти выход из морального культурно-ценностного кризиса, охватившего Запад.

Далее идеология alt-right расплывается и расходится на тысячи мелких течений и сайтов, каждый из которых не имеет смысла разбирать отдельно. Аудитория делится на несколько больших частей, объединенных презрением к деградации традиционных республиканцев и лицемерию классических американских консерваторов, которым они дали крайне обидное прозвище cucks.

Важно отделять интеллектуалов среди альтернативных правых от тех, кто пытается использовать брэнд в своих интересах. Многие из американских alt-right внешне имеют мало общего с теми "новыми правыми" - европейскими интеллектуалами. Среди них много геймеров-пикейных жилетов, в какой-то момент решивших, что они могут заниматься аналитикой не хуже, чем игровыми трансляциями, а также, что туалетный юмор в адрес женщин, негров и евреев и есть аналитика. Есть группировка реальных "зигующих" антисемитов-расистов или бывших куклуксклановцев, которые пытаются поднять свою популярность за счет нового тренда. Это те же примитивные бритоголовые ребята, что громили рынки в 90-е и гордились белыми шнурками, научившиеся пользоваться твиттером и узнавшие слово "мем". А есть огромная прослойка молодежи, что в условиях глобального политического нигилизма и кризиса идеологий готова идти за любым движением, которое в данный момент модно, да и просто, как говорится, по приколу или just for fun.
Кто такие «новые правые»?



Ален де Бенуа

Здесь стоит сказать пару слов про "новых правых" в Европе. В какой-то момент, а именно в 60-х годах XX столетия левобуржуазная идеология, как и капитализм, и либеральный консьюмеризм исчерпали себя и в качестве государственных идеологий, и в качестве общественных объединяющих конструкций. А тут и глобализм, толерантность с мультикультурализмом показали свои побочные стороны, от которых человечество пытается уйти, но не знает, куда.

Ядром нового политического течения стала GRECE (Groupement de recherche et d'études pour la civilisation européenne - Группа по исследованию и изучению европейской цивилизации), созданное в 1969 году объединение французских интеллектуалов, которое возглавил Ален де Бенуа. Вскоре «новые правые» появились и в других странах Европы. Наиболее емко идеология течения была выражена в манифесте GRECE 2000 года: кризис 300-летнего проекта европейского Модерна, либерализм как главный враг, защита идентичности, постулирование политического измерения общественной жизни над экономическим, борьба за человека как укорененное в традиции и социуме существо против нивелирующего любые различия концепта либерального индивидуума.

Для многих американских alt-right это слишком радикально, но именно это и есть точка отсчета, солидаризируясь или полемизируя с которой, они пытаются выстроить собственные идеологические концепты.
Торжество метаполитики

"Традиционные" правые навсегда были дискредитированы либо принятием либерализма и деградацией в либеральных консерваторов в своем мейнстримном варианте, либо идеями неонацизма – в радикальном. Одновременно потребность в консервативных ценностях, как их видят именно в этом спектре политической палитры, не просто осталась, но нарастает. В этих условиях, «новые правые» отказавшиеся и от расизма и от компромиссов с либералами, и взяв на вооружение часть социальной критики левых, смогли восполнить идеологический вакуум.

При этом с самого начала Ален де Бенуа обратил их взоры к тому, что он назвал «метаполитикой» - это концептуально-философское измерение политики и продвижение идей через СМИ, науку, образование. Таким образом, правые впервые взяли на вооружение идеи итальянского коммуниста Антонио Грамши о достижении политического господства путем занятия лидирующих позиций в интеллектуальной сфере жизни общества, а также в образовании и средствах массовой информации.


Антонио Грамши

Символической точкой отсчета революции правых в Европе стало избрание Марин Ле Пен главой французского Национального Фронта. Белый рабочий класс перестал считать антисемитов, расистов и религиозных радикалов своими лидерами, хотя желание избавиться от дискриминации и стигматизации белого населения под предлогом "возвращения фашизма" никуда не делось. Стремление к национальному суверенитету, уважение к традициям и культуре, семейным и духовным ценностям стало для современных правоцентристов Европы основой для "революции правых", которая сегодня только набирает силу. Не удивительно, что важную роль в трансформации Национального Фронта сыграли именно "новые правые" интеллектуалы.

Нельзя сказать, что и сам Дональд Трамп остался в стороне. Идея стать иконой "белых разгневанных мужчин" ему понравилась, и можно сказать, сыграла немаловажную роль в избрании Трампа президентом. Так, например, в кампании Трампа активно использовался мем с лягушонком Пепе, который стал неофициальным символом альтернативно-правого движения в самом широком его понимании. Есть версия, что немалую роль в форсировании Пепе сыграла предвыборная команда Трампа, включая того же Бэннона и его команду. Сама победа Трампа, которая была бы невозможна без поддержки альтернативно-правых медиа, таких как Breibart и Infowars, выглядит как торжество идей Бенуа о «грамшизме справа» и метаполитике.

Чтобы победить в политике, alt-right не создавали собственную партию, не шли сами на выборы, они победили в медиа и социальных сетях.

Идеология Бэннона

Стивена Бэннона нельзя назвать радикальным новым правым в европейском понимании этого термина. Он не противник капитализма и рыночной экономики. Его взгляд на мировую историю, как противоборство цивилизованного Запада с варварством всего остального мира также не увязывается с тезисом о цивилизационном многообразии, а значит и принципиальной несоизмеримости и несопоставимости разных культур, который отстаивают некоторые новые правые в Европе и близкие им неоевразицы в России. И все же он типичный представитель alt-right.

С поправкой на свойственную почти каждому американцу уверенность в американскую исключительность, наличие особой миссии у США, убежденность в принципиальной непогрешимости капитализма как экономической системы его взгляды схожи с идеологией французского Национального Фронта, итальянской Лиги Севера, австрийской Партии Свободы или так любимой им Партии независимости Соединённого Королевства (UKIP).

В своих выступлениях Бэнон отмечает, что принадлежит к одной с ними идеологической волне и выступает как в защиту традиционных ценностей, так и в поддержку среднего и рабочего класса против «жирных котов», крупных корпораций и банков, в защиту национального суверенитета и обычного, рядового человека перед лицом диктата как со стороны государственных и надгосударственных бюрократических структур, так и транснационального капитала.

Для Бэннона одинаково неприемлем как ультра-капитализм в стилей Айн Ранд, к которому тяготеют транснационалы, где поощряется и оправдывается растущее социальное расслоение, так и те формы государственного капитализма, которые он называет клептократией. В последних возникает все та же проблема – расслоение, концентрация богатств среди немногочисленной верхушки, и как следствие порабощение большинства населения. Российскую экономическую систему он критикует именно за это и потому в отличие от многих западных правых не является большим поклонником нашего руководства.

И этот факт принципиально важен. С назначением Бэннона ключевым советником Трампа, ответственным, по сути, за идеологическое оформление его работы, Кремль теряет свой прежний статус лидера глобального или как минимум европейского консервативного тренда. Теперь в Белом Доме сидит человек, который выступает за то же самое, только в большем объеме и еще критикует Москву с правых, популистских позиций. В российских бюрократах, представителях госкорпораций или либералах из «шестой колонны» он небезосновательно видит либо клептократов или представителей транснациональной либеральной прослойки. Вряд ли он сможет найти с ними общий язык, только если Кремль срочно не найдет своего Бэннона.
Будущая идеология Трампа

И вот, Трамп въехал в Белый дом на плечах альтернативно-правых, и пора возвращать долги. Альтернативно-правые триумфально вошли в Белый дом вслед за новым президентом и из контркультурных мем-группировок превратились во вполне себе мейнстримное политическое и медийное явление.

Следующим шагом было бы целесообразно сделать установление связей со своими единомышленниками в Европе и России. И хотя Бэннон во многом критикует имперскую экспансию Путина, он же и сожалеет, что Штаты не идут по этому пути. Очень показательно его интервью 2014 года, где будущий главный советник Трампа замечает, что Россия обращается к здоровым тенденциям защиты идентичности и национального суверенитета стран, используя этот внешнеполитический ресурс в своей внешней политике, отмечая, что среди советников Путина есть один философ, последователь Юлиуса Эволы. Он хотел бы того же для своей страны. Теперь этот шанс у него есть.

Пришло время собрать alt-right в один кулак, отсеяв маргиналов, и пройтись этим кулаком по миру. Бэннон в одном из интервью признается, что он чувствует себя последователем Ленина в той части, которая касается разрушения старого миропорядка. Разрушить дикредитировавшую себя старую систему и запустить глобальную перезагрузку – в этом он видит свою мечту и свою цель.

Александр Бовдунов
Анастасия Казимирко-Кириллова

Подробнее: Мировая революция оказалась альтернативно-правой

Через пост general_ivanoff



Илья Бронский. Допинг. Призрак Танкинского залива в Пхенчхане. НКО «Олимпийский комитет России» (ОКР
сапфир
helen_pr
http://pravosudija.net/article/ilya-bronskiy-doping-prizrak-tankinskogo-zaliva-v-phenchhane-nko-olimpiyskiy-komitet-rossii Очень интересный взгляд и думаю, что это близко к истине. Даю только ссылку, т.к. статья очень большая.

[reposted post]Клан Хрущевых
мера1
ss69100
reposted by helen_pr
О СЫНОВЬЯХ ХРУЩЁВА БЕЗ РУМЯН
«Яблоко от яблони недалеко падает»
Русская народная пословица

Сразу же после ХХ съезда КПСС, ходил по Москве и был популярен стих среди сторонников И.В. Сталина, действительно возмущённых той наглой клеветой, которую возвёл на всенародного вождя Никита Хрущёв.

«Мы не поверили ему!
Промчалась мимо слов лавина,
И недоверию тому
Была – и не одна причина.
Шептались – в плен его сынок
В разгар войны без боя сдался.
Высокий преступив порог,
Хрущёв спасти его пытался.
А Сталин желтизною глаз
Сверкнул и тронул кончик уса:
Я своего о-р-л-а не спас,
А ты пришёл просить за труса!!!»


Автор этих строк предпочёл остаться неизвестным. И хотя под ними стояла подпись – Эль-Регистан, к соавтору сталинского «Гимна Советского Союза» Габриэлю Урекляну, имевшему этот псевдоним, стих этот отношения не имеет, так как настоящий Эль-Регистан умер ещё в 1945 году…
Read more...Collapse )

?

Log in

No account? Create an account